Абсолютное правовое сознание

Около года тому назад после знакового процесса над Pussy Riot каждому здравомыслящему человеку стала совершенно ясна диспозиция сил в российском обществе. Даже самый завзятый оптимист из числа сторонних наблюдателей должен был осознать, что Российская Федерация является не только "наследницей СССР", но и в глобальных масштабах уникальным примером рейдерского захвата власти криминальными группировками, реализовавшими подмену госстроя, каким его понимают во всем мире, тюремно-лагерной иерархией, целеполагание существования которой заключается в лишенном любых идеологических коннотаций разрушении.

Экзегеза этих криминальных групп прослеживается до X в. н. э., когда впервые был предпринят опыт государственного переворота, опиравшегося на прослойки изгоев или извергов. Напомним, что извергами на Руси назывались лица, отлученные от ритуалов ("изверженные с храмового холма вниз"), а изгоями изгнанные из общины. На эту же социальную группу, поощрявшуюся на протяжении десяти веков, опиралась революция 1917 года, однако, определенные идеологические скрепы, декларированные Лениным, на протяжении семидесяти лет ограничивали развитие катастрофы.

Общество, в котором восторжествовали изгои, а все остальные члены народа заняли их место, то есть оказались изгнаны и истреблены, не может рассматриваться в рамках правового дискурса: оно с его точки зрения не является ни правовым, ни противоправным. Функционал такого тюремно-лагерного государства основан на перевернутом или извращенном законе - на "законе тюремных понятий", на девиантной "душевности" и на колебаниях настроений. Общественный договор, который в современном мире заимствует функции первобытных инициатических и ритуальных стандартов, в тюремно-лагерном коллективе Российской Федерации заменяется аморальным произволом изгоя с одной стороны и "стокгольмским синдромом" с другой.

На фоне этой катастрофической картины реальность стран первого, второго и третьего миров представляется основанной на правовых нормах или, как минимум, последовательно декларирующей такое обоснование. Наличие на северо-востоке Евразии колонии строгого режима или дурдома, в котором роли врачей отведены душевнобольным, позволяет Западу провозглашать собственную монополию на парадигму правового государства. Но имеет ли правовое государство в его известном сегодня виде что-то общее с истинным торжеством права, законности и правового сознания? Безусловно, что-то общее есть, но этого не достаточно.

Любые сферы общественно-политической, гражданской и личной жизни современного человека могут и должны регулироваться правовыми нормами, для чего ныне существуют все технологические и культурные предпосылки. Манкирование всесторонним и безусловным главенством закона, оправдываемое "косностью" народных масс, их склонностью к противоправному поведению и низким уровнем доверия к государству, следует считать целенаправленным саботажем, который идет рука об руку с подменой приоритетов и тем систематическим воспитанием неправового сознания, что в конечном счете складывается в картину злонамеренного эволюционного отбора и культивации "плохого народа".

Главенство закона имеет мало общего с примитивными диспозициями "правого" и "левого", равно как и "либерализма" и "консерватизма". Фундаментом совершенного торжества правового сознания является отнюдь не "все, что не запрещено законом, то дозволено", но полная и исчерпывающая регламентация, относящаяся индифферентно как к дозволенному, так и к недозволенному, которые в одинаковой мере должны быть покрыты параграфами устава. Всякое ограничение, любое табу должны быть исключены из сферы действия абстрактной морали, а личная свобода выбора между категориями, которые той осмысляются, подчинена параграфу закона и его безразличным подпунктам.

Каждый человек должен быть чипован, подключен к сети, снабжен системой видеорегистрации и предоставлен самому себе - без границ, без запрета и без какого либо исключения, в том числе связанного с социальным статусом. Всякая дисциплинарная и режимная мера может применяться к нему лишь после обеспечения всех условий, гарантирующих полную и регламентированную уставом свободу.

Сегодня пространство совершенного контроля, где каждый пользователь может быть идентифицирован, а действие, произведенное им, навсегда запротоколировано, стало повседневной реальностью. На фоне механизмов всемирной сети реальность, выходящая за рамки интернета, становится синонимом пространства правового вакуума, предельной анонимности и всякого рода беззакония. Только в "реальном мире" человек может предпринять действие и остаться неузнанным, что по сути дела представляет собой ненормальную ситуацию, характеризующуюся серьезным перекосом и не только поощряющую, но и подталкивающую к противоправному поведению. Соображения равновесия требуют восстановления справедливости, без которой невозможно вести речь о равенстве перед законом, и поскольку чаши весов чересчур накренились, то единственным решением является избыточная нагрузка на ту, которая оказалась выше. Для урегулирования ситуации с пространством правового вакуума сегодня должен потребоваться полный контроль не только за движением, зрением, слухом и осязанием человека, но и над его мыслью. Это то, без чего не будет осуществлена революция совести - новое рождение совершенного правового сознания - сознания под управлением искусственных спутниц. [О спутницах см. "Удар", параграф "Как будет осуществляться управление..."]

Совершенное правовое сознание, полное торжество закона и устава, а также неотъемлемый от их реализации тотальный контроль, требуют не только дальнейшего отказа от дисциплинарной монополии государства, но и решительного преодоления предрассудков, которые являются в современном мире совершенно неприемлемыми.

В том случае, если государство не справляется с тяготой самоустранения, власть идет вразнос, правовая система ополчается против человека, а народ только стенает под кнутом аморального надсмотрщика, государство должно быть уничтожено без оглядки на актуальное, нелегитимное право, культура разрушена до основания, а цивилизация основана заново. Это должно повторяться до тех пор, пока конструктивное сосуществование не будет регламентировано астрометически точным и не оставляющим белых пятен уставом.