Апология суицида

По статистике Всемирной Организации Здравоохранения, ежегодно лишают себя жизни более 1 миллиона человек. В это число по умолчанию не включают целый ряд случаев, сценарии которых реализуются без свидетелей и не поддаются однозначному определению, как, например, ДТП с единственным пострадавшим, исчезновения без вести и разгерметизация посадочных модулей лунных экспедиций. В Российской Федерации процент удачных суицидов является в мировых масштабах одним из самых высоких. Каждые пятьдесят человек из ста тысяч респондентов с успехом претворяют суицидальный план в действие, что, по мнению экспертов, пока еще на порядок ниже числа фактических попыток самоубийства.

Предотвращение самоубийств, которому посвящена нетрадиционная календарная дата 10 сентября, упирается в серьезное препятствие, заключающееся в невозможности предотвратить ту социальную, политическую, экономическую и культурную неудовлетворенность, которая является прямым результатом, а не побочным следствием развития современной цивилизации. Секулярная культура во всеоружии своей пропаганды оказывается беспомощной перед лицом вызовов, формулируемых эпохой конца времен - эпохой мира, будущее и прошлое которого перештампованы в бесконечное однообразие пластиковых дискаунтных пакетов.

Пропаганда рабского послушания, неприкрыто твердящая о том, что терпеть невыносимое, бесчеловечное страдание не только предпочтительнее, чем освободиться от ига, но и составляет одну из главных позитивных основ конвенциональной или, как ее принято называть, нормальной жизни, на протяжении трех тысяч лет ведет интенсивную воспитательную работу среди населения всех регионов "планеты". Имеющая обоснование своей правомерности исключительно в себе самой установка к настоящему времени закрепилась в массовом и индивидуальном сознании настолько, что даже самый здравомыслящий человек, лишаясь контроля над своими действиями, предпочитает настаивать на заблуждениях и переходить на драматические причитания, когда речь заходит об апологии суицида. "Все-таки жизнь надо прожить так, чтобы дожить ее до конца, установленного природой." "Было бы неразумно покушаться на то, что находится в ведении судьбы и богов." "Сколько еще хороших и нужных дел мог бы свершить тот, кто своенравно переступил черту."

Подобные высказывания представляют собой случай типичной бессмыслицы, мотивы и интенции изъявления которой не понятны тому, кто не более чем транслирует программные вехи человеконенавистнического и контринициатического общественного договора. Единственной целью, которую преследует дискредитация суицида, является поддержание должного градуса экзистенциальных страданий, ведь их количественное преобладание влечет за собой непреодолимую склонность к подчинению - подчинению любой инстанции, наделяемой покровительственными чертами.

Реальность и жизнь, однако, систематически опровергают правомерность рабских воззрений на вопрос суицида. Безотносительно того, что суицид формирует надежный противовес человеконенавистническим тенденциям общественно-политического насилия и тем самым предопределяет осмотрительность в том, что касается вопиющих случаев уничижения народных масс, самоубийство - это, как минимум, романтично, и оно является вызовом, мимо которого невозможно пройти. Вызовом всей системе современного мира, вызовом обыденности, вызовом прошлому, настоящему и будущему, но самое главное - вызовом, направленным по ту сторону загробной черты.

Традиция учит тому, что после смерти человек может пойти двумя путями - Путем Предков и Путем Богов, нюансирование которых ставится в тесную зависимость от личной праедестинции. Излишне подчеркивать, что Традиция говорит не о том человеке контринициатического мира, прошлое, настоящее и будущее которого подчинено правилам беспорядочного движения частиц в сточных водах. Традиция оглашает пути и перспективы, ориентирующиеся на человека, существующего в сакральном космосе, принимающего участие в вершащихся ритуалах и пользующегося всеми преимуществами института регулярной инициации. От причастности человека к культуре инициатических стандартов зависит прямое или опосредованное знание им топологии иных миров.

От знания топологии иных миров зависит все, что было, что есть и что будет происходить с лицом, предпринимающим экскурс в дремучие леса и манящие дали морей. Проблема утлой лодки в беспощадных волнах нави бесконечно отчетливее должна формулироваться в сознании живого, чем фиктивная идеологема суицида, который, с точки зрения праедестинационного фатализма, не представляет и не может представлять собой случая "неординарного" исхода.

Предпринятая в последние века романтизация суицида делает его привлекательным для молодого поколения. Миллионы юношей сегодня рассматривают в качестве предпочтительных примеров для подражания судьбы не только литературных персонажей, но и великого числа выдающихся личностей - тех поэтов, художников, музыкантов, что бросили вызов миру и сказали решительное "нет" режимным подачкам. Не только суицид, но и характерное для выдающихся личностей асоциальное поведение, выражающееся в наркомании и алкоголизме, которые влекут за собой раннюю смерть, с неизбежностью предопределяют попытки самоопределения со стороны поклонников, имитирующих модели, представленные авторитетными персонами, и осмысляющих диспозицию своего и чужого, достойного и недостойного. Несовместимые с выживанием модели оказываются достойными, потому что "оно того стоило", в то время как выхолощенная жизнь рабов не стоила и не стоит в их глазах ничего.

Романтический флер суицида подводит нас и к иной стороне вопроса, а именно, к тому, что суицид - это лучший, пожалуй единственный способ надолго остановить понравившееся мгновенье. В эпоху расцвета цифровой фотографии человек уже не может себе позволить удовлетворяться преходящими результатами, сливающимися в неразличимую массу с мегатоннами невыразительного ширпотреба. Суицид - это прикольно. Останови мгновенье и наслаждайся. А массовый, дружеский суицид - это легкий способ укрепить узы общности, получив гарантию долговременного существования хорошей компании. Любовь двух и более сердец не может быть скреплена надежней, чем позволяет это сделать своевременно предпринятый суицид.

Семья и школа, общество и преступное государство, религия и развлекательные, оболванивающие СМИ обладают значительными техническими средствами, позволяющими практически беспрепятственно разрушать суицидальные скрепы нации. Самоубийство объявляется тяжким грехом, а склонность к нему вносится в реестр запрещенных девиаций. В сердцах людей насильно поселяется страх, идущий рука об руку с агрессивной цензурой, которая позиционирует правду о самоубийстве в ряду особо тяжких мыслепреступлений. Человек приучается не думать - не только о суициде, но и шире - о смерти, выстраивая картину мира так, как будто этого слепого пятна вовсе не существует или оно "по сути дела не столь велико".

Не потерять бы способность ориентации в пространстве из-за обилия слепых пятен.

Бездоказательное морально-этическое осуждение в контрсуицидальной пропаганде идет рука об руку с формированием негативного отношения к практике самоубийства, относительно которого, как принято полагать, хороши любые методы, включая откровенную инсинуацию. Человек, задумывающийся о своем месте не только в очереди к потребительскому корыту, но и в вечности, непрерывно бомбардируется ложью об обязательствах, которая подкрепляется примитивным запугиванием. В этом плане человека рассматривают в качестве бесхитростного животного, которое, чтобы избежать болезненных секунд, готово терпеть и безропотно работать в течении долгих десятилетий. Но существует ли реальная почва под понятием "секунд боли"? Это вопрос, ответ на который со всей очевидностью является отрицательным, потому что, даже если закрыть глаза на общепризнанную гуманность повешения, к которому прибегают даже такие гуманные институты, как Нюрнбергский трибунал, любая боль представляет собой обусловленную иллюзию. Любое органическое существо, в том числе высокоразвитое, наделено действенными способностями подавления болезненных ощущений и неприятных переживаний. Что же касается ложных уверений пропаганды в том, что умерший выглядит не достаточно романтично, то подобные фантазии могут быть приняты на веру только ребенком или лицом недостаточной умственной квалификации.

Правда состоит в том, что умерший всегда выглядит не так, как живой, однако, природа этого мира не рассматривает данный факт в качестве причины покаяться и прекратить бесчеловечную практику. Для самоубийцы же важно другое, а именно, прямо противоположное: его демарш направлен против бесчеловечной природы, а вызов предполагает прекращение. "Я вертел на хую вашу природу, вашу культуру и ваши министерства и ведомства. С уважением, гражданин нави Имярек."

В заключение остановимся на нескольких практических моментах, вернее, на регулярно возникающих ошибках, которые со всей неизбежностью препятствуют удачному суициду и могут представлять опасность для окружающих.

Прежде всего, стоит обратить внимание на такой стереотипный метод самоубийства, каким является отравление газом. С этим типом суицида связано немало нравоучительных увещеваний, апеллирующих к ответственности перед коллективом жильцов. Между тем, отравление газом обрело популярность благодаря безответственности деятелей культуры, наводняющих литературу и кинопродукцию бесчисленными вариациями данного стереотипа. Нет никаких сомнений в том, что манипуляции с бытовым газом представляют общественную опасность и вина за возможные инциденты целиком ложится на плечи популяризаторов этого метода. Бесспорно и то, что намеренное создание препятствий в деле ознакомления с информацией о суициде, может квалифицироваться как пособничество в совершении общественно опасных поступков, в том числе массового убийства. Так или иначе, факт состоит в том, что нормальный, здоровый и психически полноценный человек никогда не предпочтет природный газ в его "чистом виде" тому продукту сгорания, который представляет собой угарный газ. Для успешного отравления угарным газом вам потребуется всего лишь провести герметизацию кухонного помещения: закройте окна, заклейте бумагой вентиляционное отверстие и положите полотенце под дверь, после чего смело зажигайте газовые конфорки и устраивайтесь поудобнее, чтобы исполнить гражданское право на самоопределение.

Во вторую очередь мы коснемся нашумевшего видеоролика на YouTube, в котором предпринимается попытка грима под "вскрытую бритвой вену". Опасность показанного метода состоит не в том, как могло бы показаться, что пользователю малоинтересны опыты изучения ватных палочек, а в том, что нормальный человек физически не может совершить суицид путем разрезания всего лишь одной руки. Для удачного самоубийства требуется разрезать вены на обеих руках, что подразумевает достаточно хорошую координацию и опыт в обращении с режущим инструментом. Дело в том, что неопытный человек рискует, разрезая вены, в том числе на запястье, повредить мышцы, без задействования которых он не сможет перерезать вены на другой руке. Это повлечет за собой негативные последствия и психологическую травму - в ряде случаев для всей семьи. Не стоит забывать о том, что зарубцевавшаяся кожа не пройдет, в чем заключается ее отличие от юношеского энтузиазма. Кроме того, и без того уработавшаяся служба Неотложной помощи вынуждена будет прибыть к вам по вызову, поводом для которого стала обыкновенная бытовая халатность и невнимание к деталям. Наибольшей эффективностью из пригодных для совершения суицида режущих инструментов обладает циркулярная пила, посредством которой кандидат может осуществить свое обезглавливание. Этот метод вплотную смыкается с гильотинированием, которое в XVIII-XIX вв. н. э. рассматривалось как занимающий второе место после повешения гуманный и безотказный вариант смертной казни. Если же вскрытие вен имеет для вас принципиальное значение, то эксперты рекомендуют разрезать их не поперек, а вдоль.

См. тж. Как рассказать ребенку о суициде

и Право на достойную агонию