Фанатичный сексизм деторождения

Идеология "чайлдфри" (англ. childfree), которая, как считают эксперты, характеризует достаточно высокий уровень общественно-политической и гражданской ответственности, набирает популярность среди молодого поколения ряда стран первого мира. В Российской Федерации свобода от детей встречает резкое противодействие со стороны официальной пропаганды и религиозной риторики, что, однако, не сопровождается реальными мерами, направленными на повышение привлекательности деторождения, а тем более многодетности, которая неотъемлема от демографического развития страны.

В отличие от европейского общества, дисциплинарный характер которого сегодня ориентирован на санаторную практику, в Российской Федерации утвердился полученный по наследству от СССР и царской России тюремно-лагерный принцип, в работе которого центральное место отведено инструментам давления. Под прессингом установившихся стереотипов россиянин обоих полов безропотно следует нормативам круговой поруки деторождения, чтобы на безвозмездной основе предоставить нелегитимному государству новую партию безродных служак взамен отработанных ветеранов.

Сегодня не принято сомневаться в том, что стремление "обзавестись детьми" является неотъемлемым компонентом так называемой женской психологии. Будучи принимаемым на веру и воспроизводимым на житейском уровне, это утверждение, однако, вызывает резкую критику со стороны правозащитных организаций, которые справедливо усматривают в нем нарушение фиксированных в Конституции принципов равноправия полов. Сексизм, дискриминация по половому признаку или предпочтение, основанное на гендерных приоритетах, в известных случаях могут быть следствиями нарушения индивидуального поведения, что тем более делает сомнительным распространение искаженных представлений о гендерных ролях на общегражданское правовое поле.

Косная, не по дедовски живущая, но мыслящая категориями позапрошлого столетия среда обитания вносит противоречие в сознание молодой девушки, которой со школьной скамьи вменяется роль самки, предназначенной для удовлетворения детородных потребностей коллектива. Насколько же всерьез могут звучать пароли свободы и равенства для воспитанницы этой школы? Подозревая, что является детородной машиной, она попытается примерить на себя наряд свободной женщины и он покажется ей чересчур вызывающим. Ей бы нацепить серенький платок и бесформенную юбку, чтобы не выделяться и не обращать на себя внимания, ведь обратить внимание она обязана, согласно тоталитарным нормам воспитания, только один раз. Это становится ее проклятием - безысходным поиском партнера, который обеспечил бы выполнение социального долга и дал возможность породить потомство.

Для чего нужно это потомство, о котором все вокруг говорят? Уж слишком деморализовано сознание, чтобы задаться подобным вопросом. После долгих лет промывания мозгов идеалами "русской" женщины - некрасовской женщины-матки, она ни на миг не задумается о тревожных перспективах, а еще меньше об ответственности за судьбу порожденных поколений. Факт состоит в том, что богатств объективной реальности не хватит для того, чтобы гарантировать следующему поколению достойное существование. Настаивать на продолжении рода, мотивируемом ложными концепциями выживания человечества, сегодня должно считаться преступлением - не только против здравого смысла, но и против человеческого достоинства.

Вынашивание потомства, стремление к которому приписывается молодой женщине и с фанатичным цинизмом ставится во взаимосвязь с ее животными инстинктами, наносит прямой урон и той комплексной "экосистеме", которую представляет из себя человеческий организм. Лишь в редких случаях разрушительное воздействие беременности и процессов лактации может быть отчасти скомпенсировано изнурительными занятиями физической подготовкой и спортом, тщательное планирование и исполнение которых в наши дни требуют времени, умалчивая о значительных финансовых затратах. Это удовольствие не для всех, говорит молодой женщине общество. В самом деле, зачем нормальной женщине хорошая форма, если все, что от нее требовалось, она уже сделала? Предоставьте здоровый внешний вид порноактрисам, а сами спрячьте оплывшие половые признаки под серыми лоскутами православного дресс-кода и устраивайтесь поудобней за гладильной доской.

Если мы воочию видим тягостное засилие негативных последствий, которые испытывает на себе молодая женщина, послушно, как машина, работающая инкубатором, то что же происходит с представителями мужской гендерной категории? Ничего особенного, если принять во внимание, что речь идет о рабах. Кого должно удивлять то, что мужчина-раб вырождается, превращаясь в гориллу или свинью, а женщина-раб, обвешанная гроздями бигудей, кастрюль и детенышей, вторит ему жизнерадостным поросячьим визгом? Это как раз нормально. Привязанности делают человеческую массу управляемой, а наиболее эффективной, как считается, является привязанность родителей к собственному ребенку. Нет ребенка - нет проблемы ювенальной юстиции.

Отнюдь не материальное положение становится решающим фактором выбора свободы от детей. Это наглядно показывает пример стран первого мира, где владение ребенком по существу не связано с ухудшением материального и финансового статуса. Напротив, налоговые льготы, субсидии и пособия делают деторождение достаточно прибыльным занятием, формируя особую модель тунеядства под покровительством "семейных ценностей". Свобода от детей требует известной смелости, потому что, безотносительно финансовых аспектов, по сей день встречает негативную реакцию со стороны косного общества, не в последнюю очередь сельского. На первый план в выборе свободы от детей, помимо нонконформистских соображений и мотивов полной самоотдачи ремеслу, ныне ставится чувство комфорта и едва поддающиеся определению романтические интенции, которыми заполняется контринициатическая пустота. Но и такой выбор заслуживает уважения: не только как всякая попытка самоопределения, предпринимаемая вразрез с политическим и социокультурным мэйнстримом, но и как фактическая модель реагирования на вызовы современности с перспективой остановки демографического развития "человечества".

Традиция, в том числе ведическая, учит тому, что деторождение и сексуальное удовольствие никак не связаны между собой. Справедливо говорить о том, что для зачатия детей нет необходимости проливать и принимать семя. Справедливо и другое: лишь ограничение трансцендентных удовольствий границами действительности, а в ближайшей перспективе и полное разложение в перегное мира клифот ставится во главу угла парадигмой продолжения рода.

Но род продолжается не здесь и не сейчас. Его ход движим таинством великой онтологической спирали, оставляющей на отжитых кругах лишь пепловидный осадок. Если вы встали у подножия витой лестницы, то избавьтесь от детей и обретите свободу, прежде чем молить о силе, достаточной для свершения первого шага.

Следствия и результаты тысячелетней политики беснующегося сексизма, прикрывающегося высокопарными апелляциями к "устоям" и "патриархальным традициям", оказываются весьма неутешительными. Перспективы слива в сточные воды непроглядны. Это так, но гиппология дает по-настоящему передовые методы эффективного решения проблемы и восстановления гармоничного сосуществования молодых, не искаженных детородным конвейером дам и убеленных сединами могучих стариков.

Вот дама и старец, вооруженные двумя скрещенными косами. То не орудие убийства, но серп любви, которая крепка, как смерть. Осиная талия одной и жесткие брови другого. Платановое бедро идет рука об руку с неукротимой седой бородой. В задачу инструктора входит тщательное изучение родо-племенного контингента и определение кандидатур на роль послушниц, которые будут пить сладкое вино совместно с достойнейшими Древними локоть к локтю, бок о бок и живот к животу за пиршественным столом, который убран на старом берегу... в лучах пленительной звезды кошмаров.

 

См. тж. Промискуитет, скотоложество и каннибализм