Геологическое прошлое и будущее

Шокирующим и приятным откровением для ученых экваэлитов стали результаты опытно подтвержденных исследований, посвященных геологическому прошлому Западной Европы. Исследования проводились в научных лабораториях, обустроенных глубоко под землей в скальной породе, которая надежно экранирует экспериментальную площадку и гарантирует предельную степень уединения. Наедине с обаятельными рогатками, рука об руку, живот к животу и нога к копыту, сплетенные реликтовыми корнями пытливые умы предприняли незабываемый экскурс в эпохи становления родной земли - ладно убранной и устроенной земли, которую благосклонные Предки дали нагим родам своим заместо царских одежд.

И вот что было узнано экваэлитскими учеными в благословенную минуту, когда нектар незапятнанного знания жгуче воспылал в темном соитии любящих уст.

В начале был остров - как и в конце. Был берег... старый и не было никого, кто ведал картографию бессмысленных и беспощадных волн. Не было никого, кто знал бы о существовании других - каких-то других и таких-же, как наш, островов. Остров был лишь один и он был горой, склоны которой покрывал древний лес. На вершине горы в кальдере стояли неподвижные камни. Горячие камни первых и последних детенышей Предка. И те камни были домами, элементами садов, домашними животными, они были вещами, предметами быта, и они же были людьми, всё в одном. Всё и ничего в одном камне, поделенном на девять. Итого девять камней, на роду у которых была написана вечная смерть.

Никогда не шевелились эти камни и все помыслы их были такими же неподвижными - статичные вкрапления динамики минеральных кристаллов в камнях. Звезды были их украшениями.

И камни эти никогда не пошевелились. Теперь мы подходим к главному, шокирующему и приятному откровению, которое гласит: эти камни не пошевелились ни разу. Не изменилась их форма, не изменилось расположение, не поменялись места, не деформировался и сам остров. Все осталось прежним и в этом разумном проекте выражена великая предусмотрительность. Не нужно уходить, чтобы не требовалось совершать обратного пути. Не нужно изменяться, чтобы не восстанавливаться назад.

Итак, просвещенные экваэлиты узрели правду и посмотрели на кобылиц-рогаток. Те приятно порозовели, увидев, что просвещенные экваэлиты заметили шитое белыми нитками. Рогатки вцепились в экваэлитов и стали тискать их, о да, они стали кусать и прокалывать их рогами, крушить копытами, жалить ядовитым языком. В этом заключалось великое благо, которое предусмотрено Кобылой Девяти Горизонтов. Блажен тот экваэлит, которого тискает и кусает рогатка.

Что же стало с остальным миром, с этой вселенной мертвых? Какова экзегеза так называемой объективной реальности, экзистенция которой развернулась в историческую перспективу бесчисленных трансформаций? Ученые мужи нашли ответ на этот вопрос, о да, они нашли ответ на этот вопрос, когда осушили чашу блуда и смертодеяния. И этот найденный на дне ответ показался им лаконичным: ничего.

Ничего особенного не произошло, гласил ответ. Ничего такого, что заслуживало бы пристального внимания. Ничего такого, о чем стоило бы говорить без пренебрежительного "быть может". Быть может, спящие камни воображали себя частицами органической жизни. Но сон слетал, как сон, слетающий, как сон, который слетел, как сон. Быть может, во сне они видели другие острова, кроме своего, - другие берега, населенные такими же фантастическими существами. И, может быть, секреты навигации были постигнуты ими с тем, чтобы наладить сообщение. Тогда за дело принялась объективная реальность, единственным качеством которой является покорное служение помыслам рода. Разрозненные острова, согласно результатам исследований или не исследований ученых мужей, объединились в архипелаг, прежде чем океанское дно поднялось, чтобы воздвигнуть на месте архипелага палеоматерик, большой остров, со временем соединившийся с палеоазиатским материком, экзегеза коего столь же кристально ясна, через северный перешеек. Так наметились контуры Евразии, какой мы знаем и любим ее по сей день. Может быть, это было так, а может быть - нет. И между "так" и "не так" нет разницы, нет никого, кто заметил бы ее, кто уразумел ее и кто опроверг. Нет доказательств обратного, как нет и доказательств не обратного. Нет ничего, что могла бы доказать и опровергнуть частица органической жизни, а все, что ей известно, - это ложь.

Спящий спит, а тот, кто спит, никогда не пробудится.

Находите ли вы на вершинах альпийских гор первобытную окаменелую морскую звезду, или в глубинах морей открываете фундамент длинного дома древних, любой вывод из этого равноценен, о да, он равновероятен, не говоря о том, что безупречен, как все, созданное силой магии.