Вербное помрачение

По наущению церковной пропаганды вступая в сговор ради встречи праздника "Вербного воскресенья", миллионы россиян и жителей ближнего зарубежья ежегодно наносят непоправимый урон русской природе. Экологическая ситуация в лесу, о традиционной, краеведческой ценности которого уже писали Протоколы Кобыл, не может не вызывать серьезной озабоченности. Даже самый краткий экскурс в данные спутниковой фотосъемки наглядно показывает хищническое, не укладывающееся ни в какие методологические рамки, истребление лесов на всей территории Российской Федерации.

Проблема истребления лесов, конечно, не сводится к примитивной дихотомии между "частным" и "общественным". Если "общественное" в представлении воспитанников советского и постсоветского режима вплотную сближается с "ничьим", что само по себе объясняет легкомысленную порчу ивовых насаждений, то "частная собственность" далека от того, чтобы быть лекарством от расхищения богатств родной земли. Практика, в том числе западноевропейская, показывает совсем другие результаты и приводит к иным выводам: частное владение объектами национального достояния идет рука об руку с фактическим их разрушением, предотвратить которое могут лишь безотказные инструменты государственного регулирования, если таковые принадлежат государству как все еще не потерявшему страх институту служения интересам народа или, как минимум, последовательной имитации такого служения.

Это отнюдь не абстрактная забота о благе родной земли (хотя в ряде конкретных случаев она и может иметь место) диктует владельцу леса прилагать научный, экологический подход к процессу вырубки, а строгость законов и их исполнения. Хорошо поставленный контроль за частными собственниками делает или должен делать невозможной ситуацию "умного саботажа", когда собственник намеренно избегает профилактики, чтобы впоследствии иметь возможность подчистую вырубить пораженный короедом массив. Профилактика, соседствующая с научной, "прорежающей" вырубкой и общим обустройством, в том числе уходом за общедоступными дорогами, несомненно, минимизирует выгоду владельца и ожидать от того добровольного следования "благим намерениям и правилам этики" было бы далеко не разумно.

Истребление леса, как и всякая порча, допущенная человеком по отношению к дереву, должны встретить решительное осуждение. Не только поломанная ветвь, но и оставление в опасности, когда человек проходит мимо падающего дерева и, пусть и ценой собственной жизни, не подпирает его, следует приравнивать к тяжкому преступлению и судить по всей строгости родо-племенного закона. Приговор, выносимый Традицией, не делает скидок на "незнание" или на неверную оценку предполагаемых масштабов дурного деяния. Уже в Риг-Веде находит предельно доходчивую форму древняя палеоевразийская истина о субординации людей растениям, что подчеркивается частотой упоминания того и другого в контексте экзегезы всего сущего. Подчиненному, который, по-обезьяньи кривляясь, подбегает к своему господину и срывает с его платья драгоценное украшение, не стоит делать скидок и освобождать от возмездия на основании специфики низкорожденного образа мысли и поведения.

"Знай-же, что деревья на нашей стороне, так же, как и лошади, они..." - Говорит экваэлитская инструкция, перепечатку которой бережно хранит под пламенным доспехом достойный рыцарь революции - партизан Нави.

Нет прощения нарушителям томного лесного порядка и каждая рука, которая без приглашения протянется обломать ветку, должна рассматриваться как подушечка для иголок и коврик для копыт. Ударяйте и никто не скажет вам "нет". О, разможжите каждого, кто умиляется пушистому клитору вербы, но не приносит чадо свое в кровную жертву корням растущего древа. Слово гиппологии несгибаемо, как воля, и вердикт обладает грозовой фатальностью, вдохновляющей рода и племена на дерзновенное выступление против современного мира, взамен которого грядет космос безграничных благоуханий и славы, следующей след в след за гарцующими Кобылицами в свите Владычицы Преисподней.